yoaura
keep moving forward
Я, честно говоря, до сих пор не знаю, как описать или назвать то, что я этой ночью накатал. И как охарактеризовать толком - тоже не знаю.
Если кратко:
Бокуака, 2299 слов. 5 отрывков, 5 коротких историй, в которых двое связаны через века. Это тема реинкарнаций. Где-то ER, где-то романс.
А еще я вытаскивал Старшие Арканы на каждую из историй, поэтому для меня каждая история относится к определенному Аркану. Правда, в моем субъективном понимании :D
Возможно легкое ООС местами, потому что, ну, в прошлых жизнях они все равно были немного другими людьми.))



III


Вторая луна начинала появляться из-за леса. Вождь Котаро мысленно воздал хвалу Богам за новый день, а затем вернул внимание к происходящему в своем летнем шатре.

Темноволосый раб стоял перед ним на коленях, опустив голову под натиском широкого клинка стражника, упирающегося прямо ему в загривок.

Это зрелище Вождь видел каждый день по нескольку раз, иногда на земле сидели женщины, иногда – мужчины, юноши, маленькие дети. Каждый день он распоряжался, кого оставить в живых, а кого отправить к предкам. Жрица подсказывала ему, кто виновен, а кто невинен, Боги помогали ей в этом. Сам Вождь никогда не приказывал убивать невинных, но бывало, что и дети крали и убивали. Тогда приходилось совершать непоправимое.

Он также решал, кого изгнать из Дома, а кого принять в ряды своей Семьи.

Семья у Вождя была многотысячная. И каждого из своих он знал в лицо и по имени.

Этого раба он видел впервые – один из дозорных привел его и сказал, что нашел его в лесу, прилегающем к землям Совиного Дома, но сам раб – из соседнего Дома или вообще изгнанный где-то далеко отсюда.

Вождь сделал шаг вперед, наклонился и протянул руку, желая посмотреть в лицо раба. Раздалось резкое фырканье, и темноволосый юноша отвернулся, избегая касания, что заставило Вождя удивиться: не каждый избегал его руки, это было непозволительно в их Доме. Но если он чужак, то можно и простить.

– Я Вождь Совиного Дома, скажи мне, раб, откуда ты родом, и я решу, куда тебе отправиться.

– Не тебе вершить людские судьбы, Вождь, это дело Богов, – юноша поднял голову, и Вождя словно пронзила тысяча раскаленных игл: настолько хлестким был взгляд этого человека. Таких живых глаз он, пожалуй, давно не видел. Несмотря на поношенные тряпки, висящие на исхудавшем теле, весь вид раба говорил о душе, полной гордости и чести. Вождь по-совиному ухнул и расплылся в улыбке.

– Ты нравишься мне, раб. Скажи, как тебя зовут?

– Покуда называют меня рабом, не буду говорить свое имя.

– Когда назовешься, перестанешь быть рабом, – твердо заявил Вождь и упер руки в боки, следя за выражением лица юноши и запоминая его. Сомнение промелькнуло на красивом, словно выточенном из камня, лице, юноша задумался на мгновение, а затем, уже спокойно, ответил:

– Кейджи.

– Я Котаро, Вождь Совиного Дома, даю тебе свободу, Кейджи, – Вождь снова протянул левую руку к юноше, делая жест пальцами, означающий принятие в Дом. Стражник встал смирно рядом – теперь он не имел права угрожать члену своей Семьи. Кейджи отряхнулся и встал напротив, в этот момент Вождь увидел, что тот даже чуть выше его по росту.

– Знаешь ли ты, Кейджи, что наша Семья – самая справедливая среди соседей в округе на многие дни пути?

– Знаю, иначе я бы не сбежал от своих.

Вождь медленно провел рукой по своим серо-белым волосам, какие были у каждого в родстве Вождей, и задумчиво взглянул в темное небо. На нем мерцали звезды, и Вождь, подняв руку, указал на восток.

– Видишь это созвездие? Прошлой ночью оттуда упала звезда, я видел это. Жрица нашего Дома сказала, что к нам придет благословение. А ее слова всегда правдивы, жена Вождя должна всегда говорить правду, – он повернулся к Кейджи и искренне улыбнулся.

В этом мире звезды с неба падали раз в сто лет. И считалось, что если ты успеваешь увидеть подобное, то в тот же день Боги связывают тебя с человеком, которого ты встретишь.

Вождь не знал, что бывший раб, которому он дал одежду и принял в свою Семью, пожелает занять место Жрицы подле него. И не знал, что именно Жрица убила бывшего раба, когда узнала об их связи. До конца своих дней Вождь обнимал во сне жену и вспоминал упавшую в холодную ночь звезду, чувствуя пронзительный взгляд зеленых глаз, смотрящих на него с небес.

0


Оглушительные овации окружили Котаро со всех сторон, заставляя затихнуть противную, нелепую музыку, которая уже снилась ему в самых адских кошмарах. Эта музыка была единственной вещью, которую он не любил на своих выступлениях, но аплодисменты и зрительский восторг, перебивающие ее, были благословением.

Он еще раз раскланялся, подпрыгнул и проделал колесо в сторону закулис, тут же встал на ноги и быстрым шагом направился на выход. Глоток свежести был необходим после душного, спертого воздуха под цирковым куполом. На ходу Котаро столкнулся с гимнастками, спешащими на представление, наткнулся на клоуна, который разрисовывал лицо, и, в конце концов, выскользнул на заполненную людьми ярмарочную улицу, наконец-то делая глубокий вдох.

Запястье ныло. Сегодня он снова неудачно приземлился, делая сальто, и рука соскользнула. В следующий раз нужно будет осторожнее с жонглированием мечами, чтобы поймать, как следует, иначе совсем плохо будет. Он знал других акробатов, которые отрубали себе руки во время представлений, и он совсем не хотел остаться калекой.

Зато он сорвал банк. И теперь улыбался, потому что хозяин цирка определенно должен его похвалить и дать побольше серебряных. И можно будет сходить в кабак, пропустить стаканчик эля, съесть что-нибудь более вкусное, чем комковая овсяная каша.

А еще можно, наконец, отложить монет на будущее.

Котаро не собирался всегда работать в этом цирке, пропахшем плесенью и несчастьем. Он хотел, безумно хотел уехать подальше отсюда, на юг, туда, где тепло. Забрать с собой Кейджи и уехать. Кейджи сможет рисовать пейзажи, когда они будут путешествовать, а Котаро будет сражаться в показательных боях, валить противников с ног и снова наслаждаться овациями, только уже не в цирке.

Мысли заполнили его теплом изнутри. Котаро поднял взгляд в небо и увидел быстрый проблеск на небе – предвестник удачи, падающая звезда. Он восторженно воскликнул и, не удержавшись, хлопнул в ладоши.

Владелец действительно заплатил ему столько, сколько обещал – впервые за многие месяцы. Котаро выпил кружку эля, как и хотел, и отправился из кабака к своему дому. Кейджи уже должен был прийти, если ему не пришло в голову заняться чем-то из ряда вон выходящим.

Перед поворотом к дому, где Котаро снимал скромный угол вместе с Кейджи, его схватили за руку и оттащили в переулок. Котаро инстинктивно пихнул неизвестного локтем в живот, развернулся, оттеснил к стене и, только когда луна внезапно выглянула из-за облаков, увидел, что это не грабитель.

– Кейджи? Ох, прости, я не хотел, – Котаро сделал шаг назад, отпуская юношу, и виновато посмотрел на него. Но тот сам схватил Котаро и толкнул к противоположной стене, зажимая ему рот рукой.

– Котаро, слушай меня. Нам нужно сматываться из города. Прямо сейчас. Немедленно. Я тебе по дороге все объясню. Хорошо? Ты услышал меня?

Котаро кивнул, удивленно глядя на Кейджи, который тут же взял его за запястье и потащил в сторону дома – только с другой стороны, там, где можно было залезть через окно второго этажа. Они уже пробирались домой через окно, когда хозяйка запирала дверь, если они не платили арендную плату вовремя.

Как можно тише передвигаясь по скрипучим половицам, они собрали самое необходимое. Котаро встряхнул мешочек с деньгами, прикидывая, сколько у него серебряных и на сколько им хватит. Затем кивнул и, бросив последний взгляд на уголок комнаты, которая ютила их последние полгода, выскользнул из окна следом за Кейджи.

– Так ты объяснишь мне, что случилось? – спросил Котаро, скрывая серо-черные волосы под капюшоном.

Кейджи шел рядом, не высовывая руки из карманов.

– Я обокрал одного торговца с востока, а он оказался каких-то султанских кровей. Когда меня поймали, он предложил выбор: либо мне отрубят голову, либо я остаюсь у него наложницей в гареме.

У Кейджи было такое недовольное лицо, что Котаро невольно рассмеялся.

– Представляю тебя в женской накидке! У-у-у, какой ужас. И как ты сбежал?

– Мне пришлось согласиться на второй вариант, только тогда я смог изловчиться и выпутаться из рук его солдат. Вот, посмотри.

Кейджи задрал полу своего плаща. Из-под нее выглядывали ярко-зеленые восточные шаровары. Котаро снова заржал, но быстро замолк, когда увидел городского стражника, идущего неподалеку.

– Так он тебя поймать теперь пытается? – тихо спросил Котаро, прижимая своего незадачливого вора к каменной стене в ближайшем переулке за высокими деревянными ящиками. Уголок губ Кейджи дернулся, в глазах промелькнула усмешка.

– Не поймает. Убежим отсюда. Я ведь не просто так туда сунулся.

Кейджи высунул из кармана руку, и Котаро весь замер, даже дыхание сбилось.

– Рубин… – прошептал он, не отводя взгляда от переливающегося камня.

– И не один, – проговорил прямо на ухо Кейджи, обжигая кожу дыханием. Котаро охнул и расплылся в улыбке.

– Кейджи, ты просто невероятен!

– Тише. Идем, – Кейджи кивнул в сторону удаляющегося стражника, но не успел сделать и шага, как Котаро впился в его губы поцелуем, грубо сжимая ладонями плечи под накидкой.

Обмануть стражу на выходе из города оказалось проще простого. Оставалось лишь выбрать одну из тысячи дорог, по которым они вдвоем теперь могли пойти.


XVIII



– Нас не должны поймать, Акааши.
– Я знаю, Бокуто-сан. Почему вы так боитесь?
– Нас могут убить. Или одного из нас. Это даже хуже, чем обоих.
– Даже если нас убьют, мы встретимся в следующей жизни. Может, через сотни лет, но так будет.
– Ты веришь в реинкарнацию?..
– Да, Бокуто-сан.
– Ну… Тогда, я спокоен.
– Вот и хорошо. Помолчите уже, Бокуто-сан.
– Я бы помолчал, но… Ох, Акааши, что ты делаешь?.. Акааши-и-и…

I


Вековые деревья расступались перед ним, открывая дорогу на север. Молодой друид дернул плечами, ежась от промозглого ночного ветра. Осень вступала в свои права, и то тут, то там мелькали ночные фейри, не решаясь, однако, приближаться к человеку ведающему. Любой, кто видел фейри, знал, что и они видят все его способности насквозь.

Друид повернул по тропинке направо, и внезапно перед ним раскинулась поляна, освещенная светом звезд и луны. На небольшом холме мерцали огоньки: наверняка, сильфы. Друид задержался взглядом на пестрых светлячках и хотел уже пойти дальше, но что-то заставило его остаться на месте.

Сильфы плясали слишком хаотично, они наверняка веселились, но их танцы обычно действительно похожи на танец, а сейчас нечто странное творилось на холме среди папоротников.

Резкий порыв ветра скинул капюшон с головы друида, накидка захлопала по ногам. Тысяча огней в одно мгновение появились перед ним, расплылись в очертание человеческой фигуры, а затем вспышка – и все потемнело, казалось, даже луна на секунду перестала существовать. Друид быстро закрыл глаза рукой, зажмурившись. На поляне воцарилась полная тишина, сверчки замолкли, а ночные животные скрылись где-то в лесу.

Друид поднял голову и посмотрел в сторону холма.

По траве босыми ногами спускался странного вида мужчина, на котором были одни лишь штаны. Его прическа в свете луны выглядела страннее всего, волосы будто отражали звезды и сами по себе переливались – полная противоположность смольно-черным волосам друида. Мужчина шел быстро, словно торопился, а оказавшись в нескольких ярдах от друида, раскинул руки, словно намереваясь схватить.

Друид среагировал мгновенно – выставил вперед руки и стал зачитывать ограждающее заклинание. Нахмурился и не сводил взгляда со странного человека, который с широкой улыбкой на лице продолжал идти навстречу.

– Тебе не стоит защищаться от меня! – задорно сказал незнакомец, но друид продолжал рисовать в сознании рунные ставы.

– Что тебе нужно? – выкрикнул он в ответ. Незнакомец подошел на расстояние вытянутых рук друида, и тот заметил необычного цвета яркие глаза, каких не видел ни у кого на родных землях.

– Ты ведь многое знаешь о мире, так? Я – фер сидхе.

Друид уставился на мужчину, а затем усмехнулся и опустил руки.

– Такого мне видеть еще не доводилось.

– Просто ты еще молод, – легкомысленно заявил названный бог и возвел руки к небу. – Я ушел из потустороннего мира, потому что там совершенно нечем заняться!
Он резко повернулся к друиду, который стоял, опешив, а затем встал к нему вплотную и спросил:

– Ты покажешь мне свой мир, друид?

Заглядывая в эти смешливые, поблескивающие глаза, друид понял, что у него, кажется, не осталось выбора. Он вздохнул.

– Будешь учиться травы собирать, фер сидхе.

Услышав разочарованный стон, друид подумал, что нашел себе ученика, пожалуй, слишком рано, нужно было подождать еще лет десять.


XIX



– Что ты читаешь, Акааши?

Бокуто развернул стул спинкой к столу и уселся на него, наклоняясь вперед. Акааши предусмотрительно подтолкнул капитана обратно, чтобы не упал невзначай, и показал обложку книги.

– Это школьное задание, Бокуто-сан, разве вы не читали в прошлом году?

Бокуто взглянул на обложку и прочитал вслух: «Истоки Буддизма и основные концепции». Присвистнул от удивления.

– Нет, не читал, это все на занятиях рассказывали, я и так запомнил! А что, интересно?

Акааши вздохнул и отложил книгу в сторону. Если капитан решил поговорить, пытаться читать нет смысла.

– Если вы все слушали на занятиях, то сами должны решить, было вам интересно или нет.

– Не интереснее, чем отрабатывать подачи с тобой, – расплылся в улыбке Бокуто, заставляя Акааши удивленно приподнять бровь. – Расскажи, что ты последнее прочитал?

Акааши на мгновение задумался, предполагая, что же может быть интересно капитану, затем повернулся на стуле лицом к Бокуто.

– Например, про колесо сансары. Мне нравится мысль о том, что мы все когда-то были животными и растениями, а затем наши души развивались, учились, и в конце концов мы стали теми, кто мы есть сейчас. – Акааши проследил, как лицо Бокуто удивленно вытягивается, и невольно улыбнулся. – Да, Бокуто-сан, это интересно. А еще я думаю, что если мы все проходим через одни и те же испытания кармы, то в прошлых жизнях все люди друг с другом встречались и пересекались.

– Тогда хорошо было бы, если бы все, кто сейчас есть рядом, уже были рядом когда-то, правда? – воскликнул Бокуто, снова раскачиваясь на стуле. – Это же связи через века! Такие сильные!

– Вы наверняка были точно таким же в прошлых жизнях, Бокуто-сан, – вздохнул Акааши и опять подтолкнул стул Бокуто, прерывая его движения. Бокуто встал, быстро обошел и стул, и Акааши, и встал позади него, укладывая ладони на его плечи. Затем провел руками по шее вверх, вызывая у Акааши легкие мурашки, наклонился и тихо, вкрадчиво проговорил на ухо:

– Тогда я тебе нравился таким во всех жизнях, – хохотнул он.

– Вы говорите ужасно неловкие вещи, Бокуто-сан.

Акааши получил поцелуй в щеку и закрыл глаза, чувствуя, как пальцы капитана легко массируют затекшие за долгое время сидения плечи.

– Интересно, а в волейбол я в прошлых жизнях тоже играл? – пробормотал Бокуто, принимаясь целовать шею Акааши.

– Раньше не было волейбола.

– Ну, может, во что-то похожее?

Акааши уже вставал со стула, понимая, что концепции буддизма откладываются на ближайший час. Пока Бокуто тянул его в сторону футона, Акааши бросил быстрый взгляд за окно и увидел, как над домами, высоко-высоко в небе, быстро мелькает падающая звезда. Всё замерло внутри него, чувство дежа-вю окатило внезапно, освежая разум.

Горячие ладони Бокуто легли на талию, а губы коснулись губ. В эту минуту Акааши точно знал, что чувствовал эти прикосновения уже тысячи раз – не только в этой жизни, но и в сотнях других, на других континентах, может, в других мирах.

И это его полностью устраивало.

@темы: шикарные мужики, отп, нарисованные мужики, написалось, мужики и мужики, haikyuu!!